Открыть меню

Интервью с Константином Бутейко

Бутейко. Метод лечебного дыхания

Читать о методе Бутейко.
Видео о методе Бутейко.

Интервью за 1982 год.
Опубликовано в книге
«Метод Бутейко.
Опыт внедрения в медицинскую практику»
Москва, издательство «Патриот» 1990г.

Вопрос: Константин Павлович, расскажите о том, как вы стали медиком, немного о себе.
Ответ: Родился я в крестьянской семье двадцать седьмого января тысяча девятьсот двадцать третьего года в селе Иваница, в ста пятидесяти километрах от Киева. Мой отец увлекался механикой. Это передалось и мне. Поэтому после окончания средней школы я поступил в Киевский политехнический институт. Учебе помешала война, со второго курса пришлось уйти в автоколонну по обслуживанию фронта. После войны я решил заняться изучением самой сложной машины — человека, так как за годы войны техника мне изрядно надоела. Мне казалось, что, изучив человека, я смогу диагностировать его болезни так же, как диагностировал болезни машин. Но это оказалось гораздо сложнее. В сорок шестом году я поступил в Первый Московский медицинский институт. На третьем курсе начал заниматься в кружке терапии на кафедре академика Евгения Михайловича Тареева. В пятьдесят втором году, с отличием окончив институт, я поступил в клиническую ординатуру по терапии на кафедре академика Тареева. Затем был оставлен на той же кафедре в должности заведующего лабораторией функциональной диагностики. Однако наладить работу лаборатории не удалось — не было денег, штата, оборудования. Попытка организовать лабораторию при больнице Минздрава в Москве (на Одиннадцатой Парковой улице) тоже не удалась: была получена аппаратура, но не оказалось научных кадров. В пятьдесят восьмом году меня пригласил профессор Мешалкин в возглавляемый им Институт экспериментальной биологии и медицины при Сибирском отделении Академии наук СССР для организации лаборатории функциональной диагностики. Такая лаборатория была создана к шестидесятому году. Но судьба моя решилась раньше, еще на втором месяце самостоятельной работы врачом.

Вопрос: Вот об этом я и хотел вас спросить, Константин Павлович. О ваших первых шагах.
Ответ: Думаю, что стал врачом на третьем курсе института, когда сотни часов просиживал у постели больных, стараясь разгадать тайну смерти. Именно в это время я заметил, что по мере приближения смерти дыхание больного углубляется. По глубине дыхания больного я мог определить, через сколько дней или даже часов наступит смерть.

Вопрос: К чему привели ваши дальнейшие наблюдения?
Ответ: Уже тогда, на третьем курсе института, мне дали пациента, для того чтобы я научился выслушивать легкие. Я заставил больного глубоко дышать, с ним произошел обморок (как объяснил ассистент — из-за перенасыщения мозга кислородом). Это событие определило область моих интересов. На втором месяце самостоятельной работы у меня возникла мысль о том, что некоторые болезни развиваются от глубокого дыхания, в частности и моя болезнь — гипертония. Я тут же проверил: уменьшил дыхание и некоторые симптомы гипертонии (головная боль, учащенное сердцебиение) уменьшились. Подышал глубоко — и симптомы вернулись. Я понял, что открыта причина болезни. Одновременно меня поразила мысль о том, что глубокое дыхание может быть у многих людей. Нетрудно было предположить, что спазм сосудов, возникающий при гипертонии, мог появляться при других заболеваниях, например при стенокардии с исходом в инфаркт, эндартериите с поражением ног, язвенной болезни желудка.

Вопрос: Можно ли сказать, что уже тогда вы были на пороге открытия?
Ответ: Да, это было открытие. В то время я уже мог теоретически обосновать эту идею. Было известно, что глубокое дыхание удаляет из организма углекислый газ; это, в свою очередь, вызывает спазм сосудов и приводит к кислородному голоданию. В ту памятную ночь моего дежурства в клинике у Петровских ворот я не спал: проверял свою идею на больных. Глубоко дышащих астматиков, страдающих стенокардией и другими болезнями, я просил дышать поменьше. Приступы тут же снимались. Просил дышать глубже — приступы возобновлялись. К утру я был абсолютно уверен, что это — открытие, открытие глобальное, и что медицина наша стоит вверх ногами.

Вопрос: И что же вы предприняли? Расскажите, пожалуйста, о вашей дальнейшей работе, проведенной с целью теоретического, научного и практического обоснования открытия.
Ответ: Около месяца, интенсивно работая в Ленинской и Центральной медицинской библиотеках, я пытался выяснить волновавший меня вопрос: неужели за все время существования медицины такая простая мысль никому не приходила в голову? Оказалось, что поиски мои тщетны. Столетиями человечество училось глубоко дышать, и никто никогда не пробовал хотя бы на миг уменьшить дыхание. Даже в системе йогов не нашлось принципа постепенного уменьшения дыхания. Во время поисков мне посчастливилось узнать лишь о нескольких экспериментах, подтверждающих правильность этой мысли. Тогда я решил поделиться ею со своими учителями. Но поддержки ни у кого нашел. Я вспомнил, что то же самое произошло когда-то с Земельвейсом, венгерским врачом, акушером, хирургом, открывшим сепсис в тысяча восемьсот сорок шестом году. Его друг вскрывал труп женщины, умершей от сепсиса (или от родильной горячки, как тогда говорили), и поранил палец. Через три дня он сам заболел родильной горячкой. У Земельвейса появилась мысль о том, что причиной заболевания явилось нечто, передававшееся через рану от трупа. Он предположил, что существует какой-то трупный яд, который передается и поражает человека (микробы в то время еще не были открыты, их открыл Пастер двадцать пять лет спустя). Желая проверить свое предположение, Земельвейс решил мыть руки до операции, дезинфицируя их хлорной известью. Тоже самое предложил делать и своим ассистентам. В то время около трети всех рожениц и оперированных больных умирали от сепсиса. Трехмесячный эксперимент подтвердил предположение: смертельные случаи у него полностью исчезли. Об этом он доложил на заседании общества хирургов и предложил коллегам проделать то же самое в своих клиниках. Его объявили сумасшедшим. Подобная участь постигла английского профессора Листера, который десять лет спустя обратился с тем же призывом: мыть руки до операции. И только после того, как об этом открытии стало известно общественности и на операции стали приходить родственники — смотреть, моют ли руки хирурги, те вынуждены были подчиниться. Это произошло через полвека после открытия, сделанного Игнацио Земельвейсом. Я понял, что голословные утверждения ни к чему не приведут, и занялся организацией экспериментальной лаборатории. Нужно было получить данные, обработать их, найти зависимости, вывести формулу и только после этого выступить с обоснованием своей идеи.

Вопрос: Расскажите подробнее о вашей последующей научной и экспериментальной работе.
Ответ: Эта работа совпадает по времени с созданием лаборатории функциональной диагностики в институте профессора Мешалкина. В пятьдесят восьмом — пятьдесят девятом годах мы обследовали около двухсот человек — больных и здоровых. Были получены первые связи, закономерности, корреляции, которые подтверждали верность моего открытия. Одиннадцатого января шестидесятого года я выступил на ученом совете нашего института и попытался раскрыть суть идеи. Рассказал о наших экспериментах, показывающих объективную взаимосвязь глубины дыхания (гипервентиляции), содержания углекислоты в организме, спазмов сосудов, состояния больных.

Вопрос: Как же подействовало ваше сообщение на членов ученого совета?
Ответ: Ошеломляюще. Хирурги посчитали это подвохом, потому что я предложил лечить такие болезни, как астма, гипертония, стенокардия без ножа. Как известно, хирургическое вмешательство не излечивало эти болезни, смертность была велика. Мой же метод, основанный на неглубоком дыхании, давал почти стопроцентное излечение. Вполне естественно, я ожидал, что хирурги обрадуются. Но, увы, реакция была обратной.

Вопрос: К счастью, это не остановило ваши исследования. Каковы конкретные, практические результаты, полученные лабораторией?
Ответ: За десять лет существования лаборатории, используя современные достижения науки и техники, нам удалось получить обширную информацию об основных функциях организма человека — больного и здорового, а затем обработать эту информацию на счетных машинах и математически вывести закономерности физиологии. В лаборатории прошли специализацию около двухсот врачей, причем больных врачей. Сейчас они лечат больных по нашему методу. По официальной статистике, на первое января шестьдесят седьмого года было полностью вылечено более тысячи больных астмой, гипертонией и стенокардией.

Вопрос: В чем суть предложенного вами метода?
Ответ: Наш метод противоположен тому, который общепринят ныне: там — дыши глубже, здесь — дыши меньше и не слишком глубоко.

Вопрос: Там — то есть в западной медицине?
Ответ: Прежде чем рассказать о сути метода, мне хотелось бы подчеркнуть, что медицину я разделяю на два направления: так называемая официальная западная и восточная, в частности тибетская — чжудд-ши. Оказалось, что истина на стороне восточной медицины, которая всегда считала, что все болезни возникают из-за нарушения дыхания. Суть же метода в уменьшении глубины дыхания. Каким способом? Лучше всего расслаблением дыхательной мускулатуры. Что при этом возникает? Чувство недостатка воздуха, если дыхание уменьшается. Вот вся инструкция, весь метод.

Вопрос: Возвращаясь к вашему сообщению на ученом совете в январе шестидесятого года, хотелось бы узнать, как было воспринято изложение сути нового метода?
Ответ: Как я уже говорил, мое сообщение было принято буквально в штыки большинством хирургов. Тем не менее я получил одобрение председательствовавшего — профессора Мешалкина. Он сказал, что это перспективно и следует продолжать исследования в том же направлении. Спустя некоторое время профессор Мешалкин пришел в лабораторию и спросил: «Неужели все именно так, как вы доложили?» Он сам страдал от приступов тяжелейшей стенокардии, случавшихся через день-два, и никто не брался его лечить. Согласно показаниям приборов, установленных в нашей лаборатории, он был на грани тяжелейшего инфаркта. Лабораторию я создал на самом высоком уровне. Это был комплекс из тридцати-сорока приборов, способных регистрировать почти все основные функции организма человека и выдающие около ста тысяч единиц информации в час. Обработка полученных данных проводилась на ЭВМ. Машину я назвал «комплексатор», а народ прозвал ее медицинским комбайном. О нем сообщала пресса, в частности журнал «Изобретатель и рационализатор» (номер пять за шестьдесят второй год и номер шесть за шестьдесят первый год). Это уникальное сооружение, каких до сих пор нет в мире.

Вопрос: Запатентован ли комплекс?
Ответ: Только некоторые его части были запатентованы. Получение патента на весь комплекс потребовало бы большого труда, а это не было главной моей целью.

Вопрос: Была ли проведена научная апробация вашего метода?
Ответ: Я предложил профессору Мешалкину провести апробацию метода в клинике института. На это последовал категорический отказ, хотя сам профессор Мешалкин убедился в правильности наших идей, испытав на себе метод (что, кстати говоря, помогло ему разделаться с болезнями в несколько дней). Тем не менее он запретил мои исследования. Затем последовали более жестокие репрессии вплоть до насильственного изъятия аппаратуры. Были запрещены публикации и вынесены выговоры за выступления на эту тему. И такое отношение проявлялось к нам со стороны не только Мешалкина, но и его учеников-хирургов. В шестьдесят третьем году Мешалкин поступил так и с другими идеями, которые в той или иной степени мешали хирургии. В результате неблаговидной деятельности руководства институт развалился. Это спасло мою лабораторию. Мне удалось сохранить одну треть аппаратуры, штата и помещения. С шестьдесят третьего года по шестьдесят восьмой наша лаборатория работала в составе Института цитологии и генетики Сибирского отделения Академии наук СССР. Клиника Мешалкина была переведена в систему Министерства здравоохранения РСФСР. Мои неоднократные попытки и настоятельные просьбы экспериментально проверить наш метод не встречали поддержки и понимания. И лишь в январе шестьдесят восьмого года, после выступления нашей и зарубежной печати в защиту открытия, такая апробация была проведена в Ленинграде, в Институте пульмонологии, возглавляемым академиком Угловым. Незадолго до этого в нашей лаборатории неожиданно появился академик Петровский и заявил, что если мы вылечим хотя бы восемьдесят процентов больных, он даст рекомендации незамедлительно внедрить метод в медицинскую практику. Он обещал также предоставить в наше распоряжение клинику на пятьдесят коек для продолжения клинических исследований. Мы поставили условие — дать нам самых тяжелых больных, не поддающихся обычным методам лечения. Мы начали с того, что отменили им все лекарства, и вскоре поставили их на ноги. Официально признан положительный эффект у девяноста пяти процентов больных. Только у двух из сорока шести эффект был не столь заметен. А ведь были больные, у которых имелось до двадцати заболеваний. У одной женщины врачи требовали удалить грудную железу, так как находили предраковое состояние. От операции больная отказалась. К нам на апробацию она попала из-за астмы. Астму мы устранили, а заодно устранилось и все остальное. Кстати, те двое больных впоследствии долечились, о чем сообщили в письме к министру. Поэтому эффект метода можно считать стопроцентным. Заключение по апробации было передано министру здравоохранения академику Петровскому, но не поступило ни ко мне, ни в Сибирское отделение Академии наук. Из министерства позвонили председателю Сибирского отделения Академии наук академику Лаврентьеву, сказав, что в Ленинграде мы провалились и что вылечено только двое больных из сорока шести. Эта телефонная фальсификация послужила основанием для закрытия лаборатории. Четырнадцатого августа шестьдесят восьмого года лаборатория была закрыта, все сотрудники уволены без предложения какой-либо работы, аппаратуру растащили по частям (Примечание: Вторая официальная апробация метода, проведенная на кафедре детских болезней 1-го Московского Медицинского института в апреле 1980 г. по указанию Государственного комитета по науке и технике при Совете Министров СССР, подтвердила результаты ленинградской апробации).

Вопрос: Но метод не погиб?
Ответ: Метод не погиб, потому что вылеченные нами врачи продолжали применять его по всей стране. Хотя в Москве немало вылеченных нами врачей, но официально ни в одном московском учреждении нам метод не используется. Он применяется в Харькове, Чернигове, Каховке, Ленинграде, Красноярске, Хабаровске, Свердловске. Сейчас речь идет о том, чтобы убедить медиков пользоваться нашей теорией, освоить метод, внедрить в практику и вылечить около пятидесяти миллионов больных с глубоким дыханием в Советском Союзе.

Вопрос: Какими научными законами подтверждается ваше открытие и основанный на нем метод?
Ответ: Наша теория является развитием теории гипервентиляционного синдрома — начальной стадии болезни глубокого дыхания. Эта теория базируется на современных представлениях о грандиозной биологической роли CO2 для здоровья и жизни человека и всего живого на Земле и на физиологических законах действия CO2 на организм и на все системы человека, животных и растений. Углекислый газ является основным продуктом питания всей живой материи Земли (растения поглощают углекислоту из воздуха). Растениями питаются животные, а человек-теми и другими. Огромные запасы CO2 в воздухе древних эпох с десятков процентов уменьшились до ничтожно малой величины — трех сотых процента в наше время. Поглощение растительностью этого остатка источника питания приведет к неминуемой гибели всего живого на Земле. Я сделал доклад на эту тему на Всемирном конгрессе по геохимии, состоявшимся в Москве в семьдесят втором году. Обмен веществ в клетках человека и животных создавался в древние геологические эпохи, когда углекислота в воздхе и воде составляла десятки процентов. Поэтому определения концентрация CO2 в клетках является абсолютно необходимым условием нормального протекания всех биохимических процессов. В процессе эволюции в организме человека и высших Животных создалась своя автономная воздушная среда, представленная альвеолярным пространством легких, где содержится около шести с половиной процентов CO2, а кислорода на семь процентов меньше, чем в окружающем воздухе. Очевидно, это минимальная концентрация CO2, обеспечивающая нормальный обмен веществ в клетках. Например, снижение CO2 в легких при углубленном дыхании сдвигает рН в щелочную сторону, что изменяет активность ферментов и витаминов. Это изменение активности регуляторов обмена веществ нарушает нормальное протекание обменных процессов и ведет к гибели клеток. Если CO2 снизится до трех процентов, а рН сдвинется до восьми, организм погибнет. Пагубное влияние глубокого дыхания на организм через создаваемый им дефицит CO2 доказан многочисленными экспериментами, начиная с работ известного физиолога Д. Гендерсона, проведенных в девятьсот девятом году. Гендерсон подключал животным аппарат, углубляющий дыхание, и они погибали. Для сохранения постоянства CO2 в легких в процессе эволюции возникли следующие механизмы защиты: а) спазмы бронхов и сосудов; б) увеличение продукции холестерина в печени как биологического изолятора, уплотняющего клеточные мембраны в легких и сосудах; в) снижение артериального давления (гипотония), уменьшающее выведение CO2 из организма. Но спазмы бронхов и сосудов уменьшают приток кислорода к клеткам мозга, сердца, почек и других органов. Уменьшение CO2 в крови повышает связь кислорода и гемоглобина и затрудняет «поступление кислорода в клетки (эффект Вериго-Бора). Уменьшение кислородного притока в ткани вызывает кислородное голодание тканей — гипоксию. Кислородное голодание тканей, достигнув угрожающей организму степени, вызывает у некоторых индивидуумов повышение артериального давления (гипертонию). Гипертония увеличивает кровоток через суженные сосуды и улучшает кислородное снабжение клеток жизненно важных органов. Кислородное голодание тканей уменьшает содержание кислорода в венозной крови, что ведет к расширению венозных сосудов и проявляется в расширении вен на ногах с образованием варикоза, расширении геморроидальных вен с развитием геморроя. Уменьшение CO2 в крови увеличивает свертывающую функцию крови и в сочетании с замедлением тока крови в венах способствует развитию тромбофлебита. Кислородное голодание жизненно важных органов, достигнув предельной степени, возбуждает дыхательный центр и создает в нем доминантное возбуждение. Это еще больше усиливает дыхание. Создается ощущение одышки, или недостатка воздуха глубокодышащих, что еще более углубляет дыхание и замыкает порочный круг (положительную обратную связь, обеспечивающую неуклонное усиление или углубление дыхания и прогрессирование всех указанных нарушений-болезни). Уменьшение CO2 в нервных клетках уменьшает порог их возбудимости. Это возбуждает все отделы нервной системы, усиливает генерализацию возбуждений и приводит к раздражительности, бессоннице, постоянному предельному напряжению нервной :системы, необоснованной мнительности, страху, вплоть до обморока и эпилептического припадка. Одновременно усиливается возбуждение дыхательного центра. Так замыкается второй порочный круг циркуляции возбуждения в нервной системе, оказывающейся чрезвычайно чувствительной к внешним нервным воздействиям и стрессорным реакциям при наличии нарушений обмена веществ и кислородного голодания нервных клеток. Вот почему дефицит CO2 в организме, вызванный, в частности, глубоким дыханием, поражает в первую очередь нервную систему. Симптомы различных сочетаний нарушений в организме глубокодышащего чрезвычайно разнообразны. Традиционные принципы анализа болезней привели к тому, что различные симптомы болезни глубокого дыхания (бронхоспазмы, спазм сосудов сердца, повышения артериального давления или понижение его, обмороки с судорогами) стали называть отдельными болезнями: бронхиальной астмой, стенокардией, гипертонией, эпилепсией. Последние ведут к осложнениям: склерозу легких и сосудов, инфаркту миокарда, инсульту, являющимися основными факторами преждевременной старости, дряхлости, инвалидности и смертности. Эти законы физиологии объясняют пагубное (ядовитое) действие глубокого дыхания и обосновывают единственно научный принцип ликвидации нарушений, именуемых отдельными болезнями,- путем устранения дефицита CO2 в организме. На этом принципе основывается разработанный нами метод волевой лик-видации глубокого дыхания (ВЛГД), или волевой нормализации дыхания (ВНД). Если же глубину дыхания уменьшить ниже нормы и увеличить содержание CO2 в организме выше нормы на полпроцента — один процент, то отрицательных симптомов не будет. Напротив, в этом случае даже у бывших тяжело больных глубоким дыханием, то есть бронхиальной астмой, стенокардией, гипертонией, появляются симптомы сверхвыносливости. Мы регулярно наблюдаем это уже второе десятилетие. Оказалось, что крайнее уменьшение глубины дыхания не приводит к каким-либо болезненным явлениям. Так фактически удалось открыть основной закон смерти: чем глубже дыхание, тем сильнее болезнь и ближе смерть. — наоборот, чем меньше глубина дыхания, тем здоровее, выносливее и долговечнее организм. Теория болезни глубокого дыхания изложена в лекции «Об открытии глубокого дыхания, как главной причины аллергии, склероза, психоза, туберкулеза, предрака и других симптомов деградации, дегенерации, болезни и смерти западных цивилизаций».

Вопрос: На лекции вы упоминали, что ваше открытие заключается не столько в методе лечения заболеваний, сколько в выявлении их основной причины. Не смогли бы вы подробней рассказать об этом?
Ответ: Это очень важный вопрос. Западная медицина скатилась до слепого эмпиризма. Произошло это, очевидно, потому что попытка отыскать причину таких заболеваний, как астма стенокардия, гипертония, рак, оказалась бесполезной. Поэтому попирается главный принцип, на котором, кстати, стоит восточная медицина чжудд-ши: «Не узнав причину болезни, врач не имеет права лечить. Только узнав причину болезни, можно гарантировать излечение». Сейчас в западной медицине или перестали искать причину астмы, стенокардии, гипертонии, или имеют ложные представления об их причинах. Вот почему эти болезни продолжаются оставаться неизлечимыми. Оказалось, что глубокое дыхание является причиной около ста пятидесяти заболеваний, в том числе и раковых, как сейчас представляется. Поэтому из тридцати тысяч болезней человека около ста пятидесяти возникают в результате глубокого дыхания. Мы провели грандиозный синтез болезней. Оказалось, что такие болезни, как астма, эпилепсия, гипертония, стенокардия, инфаркт, инсульт, геморроэкзема, являются симптомами болезни глубокого дыхания. В случае если эти болезни имеются у человека, они излечиваются, что было доказано в Ленинграде и Москве во время апробации нашего метода. Некоторые больные, представленные нам как астматики, имели по двадцать — тридцать заболеваний. Все они излечены нашим методом, стали абсолютно здоровым людьми.

Вопрос: Мы коснулись непосредственно медицинских проблем. Но возникает следующий вопрос: если найдена причин указанных болезней (аллергических, склеротических, нервно психических, раковых), то есть глубокое дыхание, то откуда берется само глубокое дыхание? Какова же причина этой при чины? Следствием чего является глубокое дыхание?
Ответ: То есть какова причина причины — глубокого дыхания? Открыты основные факторы, углубляющие дыхание. Важнейший фактор, по моему мнению, это пропаганда полезности глубокого дыхания. Современного человека начинают учить глубоко дышать еще до рождения, посылая мать в период беременности на глубокодыхательные гимнастики. И даже новорожденного начинают учить глубоко дышать, поднимая его ручки и опуская. И так всю последующую жизнь — в яслях, школе, армии, во время занятий физкультурой и спортом. Существуют и другие факторы. Переедание, особенно животных белков (рыба, курица, яйца, молоко и, естественно, мясо), резко усиливает дыхание. Заметим, что животные продукты усиливают дыхание больше, растительные — меньше; вареная пища — больше, сырая — меньше. Следующим фактором углубления дыхания является ограничение подвижности, отсутствие физического труда, леность. Физические нагрузки способствуют вырабатыванию углекислоты, повышению ее содержания в организме. Вот почему люди физического труда живут дольше и меньше болеют. Углубляют дыхание гиподинамия, постельный режим для больного, горизонтальное положение (лежание, особенно на спине), удлиненный сон. Рекомендация больше спать и даже сонная терапия никого не излечивала, а к концу сна, около пяти часов утра, наступают приступы эпилепсии, астмы, стенокардии, инфаркта, инсультов, параличи, смерть. Другими словами — это зона смерти. Также углубляют дыхание различные эмоции, положительные и отрицательные, перегревание, душные помещения. И, наоборот, покой, закаливание, холод уменьшают дыхание. Усугубляют дыхание половые излишества, извращения. Воздержание уменьшает дыхание. Итак, оказалось, что основные положения традиционной медицины: глубже дышать, больше отдыхать, лежать и спать, калорийней питаться — усиливают дыхание. К углублению дыхания ведут и курение, употребление алкоголя. Отсюда обратное понимание: меньше дышать, меньше отдыхать, меньше спать, меньше развлекаться, меньше развращаться и больше работать физически, работать до пота, так как с потом удаляются многие яды из организма. Таким образом доказывается полезность принципов аскетизма. Наша цивилизация принимает глобальный, общечеловеческий характер, и поэтому надвигается такой момент, когда мир может погибнуть — от немедленного применения ядерного оружия или от постепенного отравления среды обитания человека, что и происходит. Следует также отметить, что и болезни глубокого дыхания и отравление нервной системы (т. е. факторы алчности) человека снижают разум человека — в первую очередь поражают нервную систему и кору головного мозга. Поэтому чем более развивается этот процесс, тем меньше человек понимает, что он самоуничтожается. Иными словами, человек подобен безумцу, который рубит сук, на котором сидит и с которого неизбежно сорвется. Поэтому открытие наших принципов является, может быть, спасением от надвигающейся катастрофы — гибели земной цивилизации.

Вопрос: Кто из ведущих ученых и медиков разделяет ваши идеи?
Ответ: Я могу назвать ряд ведущих ученых и медиков, которые понимают и поддерживают мои открытия, хотя, возможно и не совсем верно оценивают важность этих открытий в общем масштабе. В частности, известный хирург академик Амосов ратует не за хирургию, которая не может спасти людей, а за общеукрепляющие методы. Амосов тоже предлагает голодание, вегетарианство, физические нагрузки. Вот почему он понимает то, что предлагаю я. В одиннадцатом номере журнала «Наука и жизнь» за семьдесят седьмой год в статье «Раздумья о здоровье» Амосов пишет, что не может удержаться, чтобы ни упомянуть о моих рекомендациях: дышать меньше и проверять задержку дыхания. Он согласен со мной в том, что человечество сейчас раздышалось, стало глубокодышащим, а дефицит углекислого газа вызывает спазмы коронарных сосудов, сосудов кишечника. Это близко и понятно также академику Гулому из украинской Академии наук, бывшему директору института биохимии. В своей книге «Углекислый газ и жизнь», а также в книге «Основные метаболические циклы» Гулый подчеркивает, что он принципиально согласен с предлагаемым мной научным методом, с его полезностью. Академик Гулый доказал, что если повысить содержание углекислоты в организме животных, то при одном и том же питании почти удваивается удой молока у коров, привес у цыплят, поросят. Другими словами, углекислый газ является питанием для синтеза белков, жиров и углеводов. Это означает, что без затраты дополнительных средств можно повысить производство мяса, молока, яиц и других продуктов питания. Гулый понимает суть моего открытия и говорит, что оно обоснованно.

Вопрос: Известно, что помимо теории болезни глубокого дыхания, вы разработали ряд других основополагающих теорий. Расскажите, пожалуйста, более подробно о них.
Ответ: В этом плане приходится развивать теорию самого открытия, теорию метода и вообще теорию медицины, так как западная медицина теоретически необоснованна. Это медицина слепого эмпиризма, блуждающая в поисках случайных средств, которые помогли бы больным. Сегодня врач ищет не причину болезни, чтобы снять ее и исцелить больного, а таблетку или траву, которая помогла бы каким-то неведомым образом. Если восточная медицина, в частности чжудд-ши, начинают не с болезни, а с обоснования теории жизни, рисуя вначале древо жизни, а потом древо болезни (похожее на древо жизни, но искаженное), то в западной медицине теория жизни необоснованна, да и попросту нет теории. Есть теория эволюции жизни, которую можно поставить в основание теории жизни. Приходится разрабатывать и теорию жизни в эволюционном аспекте. По работам академика Опарина и Виноградова известно, что жизнь ни земле возникла, когда атмосфера нашей планеты состояла из углекислого газа, а кислород отсутствовал. Из такой атмосферы возникло живое вещество и сам человек. И только позже, когда растения поглотили углекислоту и выделили кислород, атмосфера резко изменилась. Углекислый газ из атмосферы исчез, его заменял кислород в большом проценте. Для нашихх клеток необхоимо примерно семь процентов углекислоты и два-три процента — кислорода. Воздух, окружающий нас, содержит примерно три сотых процента углекислоты, в двести раз меньше необходимого, и двадцать процентов кислорода, что в десять раз превышает норму. Значит, окружающий воздух стал ядовитым для нас. Эволюция, можно сказать, спасла живое существо, в частности — человека, создав в его легких свою атмосферу. В ней содержится — шесть процентов углекислоты и на пять процентов меньше кислорода. Поэтому мы живем. А все животные, которые дышали кожей, потеряли углекислоту и погибли. Такова эволюция животного мира. Причем в утробе матери каждый из нас повторяет ту же эволюцию. Содержание углекислоты у плода человека и — других животных во время нахождения в утробе матери в два раза больше, а кислорода — в пять раз меньше, чем у новорожденного и взрослого человека. Вот почему в утробе матери плод не болеет. Появившись на свет, несколько раз глубоко вздохнув и изменив свою среду, новорожденные начинают болеть. Таким образом, развитие каждого из нас повторяет развитие всего живого на Земле. Собственно, обоснование теории жизни, моего открытия и метода можно начать с теории сотворения мира. Теория жизни в кратком изложении такова: углекислый газ — основа питания всего живого на Земле; если он исчезнет из воздуха, все живое погибнет. Он является главным регулятором всех функций в организме, главной средой организма, витамином всех витаминов. Он регулирует активность всех витаминов и ферментов. Если его не хватает, в частности при — глубоком дыхании, то все витамины и ферменты работают плохо, неполноценно, ненормально. В результате нарушается обмен веществ, а это ведет к аллергии, раку, отложению солей. И так как до сих пор в западной медицине нет общей теории болезни, то ни один медик и ни один ученый не ответит на вопрос, что такое болезнь, хотя вопрос этот разработан нашим физиологом академиком Анохиным. Болезнью можно считать такое состояние, когда жизненно важные константы отклоняются от нормы в ту или иную сторону. Собственно говоря, диагностика подсознательно основана на том же принципе: замеряются жизненно важные константы — основные параметры температуры, давления. Чтобы человека вылечить, эти константы нужно вернуть к норме. Мало того, абсолютная обоснованность моего метода заключается том, что я не предлагаю что-то новое, неизвестное. Я предлагаю замерить дыхание людей, имеющих названные мной болезни, и будет доказано, что у них глубокое дыхание, гипервентиляция, дефицит CO2 (именно это проделано в наших работах и в работах наших идейных противников). Поэтому я предлагаю уменьшить дыхание, в частности его глубину, с тем чтобы повысить CO2 до нормы. Еще раз напоминаю: до нормы, то есть до международных стандартов, которые есть в каждой поликлинике, в каждой лаборатории функциональной диагностики. Вот в чем, собственно, заключается логичность моего предложения, научная обоснован ность, доказательность и безвредность моего метода. Уменьшая глубокое дыхание до нормы, человек не может умереть. Есд он не умер от глубокого дыхания, то не умрет от уменьшения дыхания до нормы. Это ясно всем.

Вопрос: Судя по всему, ваши идеи затрагивают и социальную нравственную сторону человеческого общества.
Ответ: Общепринятые принципы глубже дышать, больше дышать, больше лежать, спать, усиленно питаться — это принцип алчности. Кому присущи эти принципы? Мошенникам, тунеядцам бандитам, садистам, террористам и другим социально опасным и деградирующим элементам человеческого общества. Если человечество руководствуется принципами аскетизма, то устраняется возможность появления и развития подобных отрицательных элементов. Многим может показаться невероятным и преувеличенным утверждение, что при уменьшении глубины дыхания люди острее начнут осознавать порочность своего существования — алкоголь, наркотики наверняка не принесут им удовлетворения. И ведь ничего невероятного в этом нет. Кому неизвестно, что любое физическое очищение влечет за собой очищение моральное, нравственное. Народная мудрость гласит: в здоровом теле — здоровый дух. Поэтому наш метод очищает организм не только от физических, но и от моральных уродств, от порочных представлений. И еще один довод в пользу нашего метода. Следуя ему можно уменьшить потребление пищи, а это равносильно открыл возможности утроить производственные площади или урожайности сельхозпродуктов. Ну, и последний вопрос. Для нас ясно, что глубокое дыхание, а следовательно и болезни, которые оно вызывает, поражай нервную систему. Принцип алчности лишает человека рассудка, а это чревато далеко идущими последствиями. Поэтому моя методика окажется реальной и действенной мерой в борьбе за мир против войны. Если люди начнут меньше дышать, они станут гораздо спокойнее, будут более честны, менее алчны, и реальность войны уменьшится.

По материалам сайта: www.buteyko.ru

Обсуждение: 2 комментария
  1. Я думаю, что не обязательно сразу искать аналогии правильным систем дыхания на Востоке. Ведь в нашей стране тоже есть свои школы по дыханию, не уступающие по качеству всем другим известным направлениям.

    На мой взгляд практики дыхания связанные с неактивными амплитудами — это все еще симптоматичное «лечение». Гипервентиляция легких имеет, как и говорит сам К. Бутейко социальную причину. Призыв к «умеренности» (аскетичности) может привести к дополнительным напряжениям в психосоматике человека.
    И, еще, нарушения дыхания связано с тем, что человек сотни раз в сутки останавливает, прерывает из-за перенапряжений свое дыхание.
    Отсюда естественная гипервентиляция «вымывающая» СО2.

    На мой взгляд не нужно бороться с социальной средой (менять свой образ жизни), так как это часть программы социума. Нужно понимать свои психофизические реакции на ритмы социума. И тогда дыхание придет в норму.

    Ответить
  2. Вообще на мой взгляд большинство лечебных методов дыхания на то и лечебные, что помогают человеку вылечиться от недугов и здесь на первый план выходит вопрос о том на сколько человек вообще здоров и что привело его к недугу. Как правило это человек живущий в городе, дышащий ежедневно выхлопными газами машин, пылью и газами заводов и так далее. И порой переселившись за город или просто съездив на недельку-другую в «деревню к бабушке» человек чувствует что болезни сами отступают или во всяком случае теряют свои острые формы. Так в основном это и есть главная причина болезни. А множественные практики, методики и способы лечения помогают на время снять симптомы как таблетки снимают симптомы болезни (согласен с Аликом), но не искореняют причину болезни. Над этим тоже надо серьёзно задуматься начиная те или иные практики.
    А когда шло обсуждение восточных методов, был упомянут тот факт что пение человеком песен сродни практике медленного выдоха. Так вот далеко ходить-то оказывается и не надо, наши традиционные народные песни как раз и являются такой практикой, которые лечат не только лёгкие, но и душу человека, а порой с лечения души и надо начинать. Советую кстати послушать такие песни.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Вы человек? Докажите: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

© 2017 ЭкоРай · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru