Открыть меню

Возрождение русской деревни. Глеб Тюрин

Информация из блога Глеба Тюрина: http://gleb-tyurin.livejournal.com/

Семь лет после ВУЗа я работал сельским учителем в самой «глубинной» глубинке на Мезени. Это были трудные и, по-своему, счастливые годы — они дали опыт и понимание сельской жизни «изнутри». Опыт и понимание, которых никакой эксперт наездами или экспедициями получить не может .
Потом я вернулся в город. Работал в разном бизнесе, в том числе, в крупном. «Толмачил» переводчиком в американской школе бизнеса, изучал банковское дело в Германии, был старшим валютным дилером в крупном российском банке. Довелось немало поездить по миру — видел его богатства и красоты. И может быть тогда, посмотрев на жизнь своей страны со стороны, «издалека», я стал осознавать, что несмотря ни на что, хочу и буду жить в России. И еще я понял — надо действовать.

Работать с развитием деревень я начал в конце 1990-х в Архангельской области. Я основал небольшую организацию — Институт общественных и гуманитарных инициатив (ИОГИ) — сплотил команду энтузиастов. Нам везло: мы получили поддержку вице-губернатора Т.Д. Румянцевой — она создала нам тогда не по-русски благоприятные условия для работы с русскими деревнями.

Собрав опыт развития глубинки в разных странах — британский, австрийский, скандинавский, американский — я разрабатывал собственные технологии, адаптируя их под работу с простыми людьми в дальнем медвежьем углу. А потом было несколько лет напряженной работы в деревнях: тысячи километров дорог, сотни встреч, сходов, семинаров, круглых столов, ночных споров. Был драйв и энергия — они поднимали самых сонных и разуверившихся. Вместе с коллегами нам удалось запустить десятки проектов развития, которые, если говорить упрощенно, строились из нескольких элементов:

1. Люди на местах объединялись, чтобы развивать свою местность. Для начала это были небольшие группы, которые становились структурой развития своей деревни, своего села — по сути, выступали в партнерстве между собой и в партнерстве с властью.

2. Эти люди сами существенно изменялись: брали на себя ответственность за свою судьбу. Уже через небольшое время они думали и взаимодействовали по-новому, получив определенные навыки и знания.

3. При поддержке меня и моих товарищей из ИОГИ, соотечественники из десятков северных деревень находили умные и оригинальные решения своим проблемам, превращали эти решения в проекты, находили и получали необходимые ресурсы, начинали реализацию проектов и в подавляющем большинстве случаев доводили их до эффективного результата — успешно завершали первые проекты и начинали новые.

Подобные изменения никогда не происходят сами собой. Чтобы они начинались, необходимое условие — чтобы с людьми работал тренер, наставник. Человек, обладающий определенными гуманитарными технологиями — в ходе работы над качественными преобразованиями людей нужно сопровождать и поддерживать.
И оно того стоит. Подобный способ развития приводит к мощному увеличению активов территории, к реальной ее капитализации — к тому, что бедность и бесперспективность уступают новым возможностям, новой локальной экономике. И больших денег для этого не требуется. Скорее, нужны воля, желание и определенные технологии социального консалтинга. Вместе с коллегами мы смогли показать, что реальные изменения могут быть запущены где угодно, практически в любых, даже в самых, казалось бы, безнадежных местах.

Так, в родной мне Архангельской области, такой механизм был запущен более чем в пятидесяти деревнях практически во всех районах области с серьезным экономическим эффектом: при получении на «деревенские» проекты суммы в один миллион семьсот пятьдесят тысяч рублей нашим соотечественникам удалось создать результат, превышающий сумму в двадцать миллионов рублей — то есть, был создан уровень капитализации, недоступный даже для крупного бизнеса, американского или европейского.

Да, в недавнем прошлом этот опыт получил достаточно широкое российское и международное признание — стал основанием на выдвижение ряда международных премий. Впрочем, в самой Архангельской области при смене власти эти механизмы развития были заменены на обычную раздачу бюджетных денег и административное регулирование.
Тот архангельский опыт, тем не менее, считаю определенным достижением: он показал, что в России, в принципе, можно системно работать с инновационным развитием сельских и малонаселенных территорий — в самых неблагоприятных условиях, за достаточно короткий срок развернуть изменения в десятках деревень. Архангельские проекты показали, что опыт этот применим не только для сельских территорий, но и для моногородов центральной России, Европейского Севера, Урала и Дальнего Востока.
Сейчас открываются новые возможности.
Разработанные механизмы и технологии начинают широко применяться в регионах нашей страны. О развитии территорий сегодня все чаще думают горожане — они становятся главной аудиторией,главным двигателем перемен. Это признак нашего времени. Прежде город был пылесосом, «пожиравшим» человеческие ресурсы территории. Теперь «городские» готовы возвращать долги малой родине, своим деревням и погостам, своему прошлому. И своему будущему. И, думаю, именно нынешние горожане, их таланты и возможности послужат возрождению российской глубинки.Возможности, созданные нашей цивилизацией, позволяют построить совершенно новую глубинку, — наши деревни и малые города. Новую экономику, новую систему расселения — современную, микроурбанизированную среду, в которой мы сможем жить, не думая о мегаполисах как единственном источнике удобства и благоденствия, потому что «на земле» будет лучше, чем в мегаполисах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Вы человек? Докажите: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

© 2017 ЭкоРай · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru